15 и 16 ноября 2014 года Центр подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина совместно с Владимирским филиалом Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ принял участие в 4-м книжном фестивале «Бу!Фест» и выступил организатором работы секции, посвященной космонавтике. В рамках фестиваля состоялась встреча с Героем России, летчиком-космонавтом РФ Романом Романенко. Он пообщался с ветеранами Байконура и ветеранами ракетных войск стратегического назначения, а также прочел лекцию для всех желающих о том, как проходит подготовка космонавтов и сам космический полет.

Роман Романенко с председателем Совета ВОО ветеранов Байконура Михаилом Яшуковым
и ветераном Байконура Иваном Курносовым

Ветеран-байконуровец Иван Иванович Курносов попросил звездного гостя подписать на память редкую фотографию, сделанную на Гагаринском старте в пятидесятых годах прошлого века, когда еще только зарождалась космонавтика. «Мне жалко ее подписывать!» – скромно признался космонавт. Но все-таки после уговоров поставил автограф на полях раритетного фото, а затем ответил на вопросы в интервью газете «Московский комсомолец».

- Роман Юрьевич, все дети в какой-то момент мечтают стать космонавтами. Вы, насколько мне известно, — один из немногих потомственных космонавтов в мире. Ваш отец Юрий Романенко даже в Книгу рекордов Гиннесса попал как «самый опытный космонавт». Какая-то еще мечта, кроме как стать космонавтом, в вашем детстве была?

- Как ни странно, я никогда в жизни не мечтал о космосе. Даже когда начал свою осознанную детскую жизнь, даже когда стал подростком. Дело, наверное, в том, что я родился в среде космонавтов, жил с ними. Соседи — все космонавты, в том числе и те, кто первыми покоряли космос. Для меня в этом не было ничего особенного. Это было обыденным явлением. За полгода до полета космонавтам положено начинать привыкать к космической еде. Отец перед полетом всегда приносил тюбики с борщом, пакетики — то, что едят в космосе. Но для меня и в этом не было ничего необычного. Помню, брал эти тюбики в школу ребят угощать... В общем, никакой романтики в этой профессии не видел. И после школы я пошел в летное военное училище, потому что всегда хотел быть летчиком-истребителем. Мне хотелось научиться летать на самолетах... А потом, когда стал офицером и летал на самолетах, я понял, что это не все, на что я способен. И только в 25 лет я решил написать заявление на зачисление в отряд космонавтов.

- Те космонавты, с которыми вы жили бок о бок, были известны практически каждому советскому человеку если не в лицо, то по фамилии уж точно. Их любили, они были героями... Вам достается что-то от тех былых оваций?

- (Смеется). Ничего абсолютно. Сейчас космонавты — это обычные люди. Если я выйду в город и не буду говорить, что я — космонавт, то никто меня и не заметит. Сегодня космонавты — как шахтеры. Вы же не всех шахтеров в лицо знаете... А ведь они тоже на работе совершают героические поступки.

- А что в космосе самое страшное?

- Отсутствие близких рядом.

- Вы один из немногих космонавтов, которые выходили в открытый космос. Там страшно не было?

- Для меня это была обычная работа. Надел скафандр, вышел наружу, сразу включился внутренний счетчик. Работать надо быстрее, бояться некогда. Я за шесть с половиной часов поставленную задачу выполнил. Такая работа.

- Фильмы про космонавтов смотреть любите?

- Любим. Смотрим их и всегда комментируем... Дело в том, что человек должен понимать: он идет смотреть художественный фильм. И, соответственно, на 90 процентов там будет вымысел, полным-полно ляпов. Но фильм «Гравитация», например, мне понравился. Красивое кино...

- Вопрос, который задают Вам каждый раз: есть ли в космосе инопланетяне?

- Не видел, но всякий раз очень хочу с ними повстречаться (улыбается).

- Есть ли у Вас талисман, который берете с собой в космос?

- Талисман есть. Два раза я брал в космос деревянный крестик из оливы. Деревянный, потому что я не люблю блестящих вещей. Я купил его в православной церкви в Соединенных Штатах Америки. Нашел этот храм случайно в районе того места, где проходил очередную подготовку к полету и обучение. К сожалению, сейчас с собой у меня крестика нет, боюсь потерять. Так что показать не могу.

- Есть ли в космосе Интернет?

- Есть, и не только Интернет, но и мобильные телефоны. Рядом летают спутники, так что связь очень хорошая. Правда, по скайпу с семьей общаться не могу — только по обычной почте. Но зато в любое свободное от работы время.

- Возвращаясь к разговору о потомственных космонавтах... У вас есть сын, он в космонавты не метит?

- Нет. Он уже отслужил в армии, сейчас на втором курсе финансово-экономической академии.

- Но, может быть, как и вы, только в 25 лет решит стать покорителем космических просторов?

- Это абсолютно исключено. Но у меня есть еще и дочка, ей сейчас 10 лет, она гимнастка. Возможно, она и станет, когда вырастет, женщиной-космонавтом. Потому что характером она вся в меня!