О Центре
Новости
Новости

Алексей Овчинин: «У нас всё получится!»

07 марта 2019

До старта транспортного пилотируемого корабля (ТПК) «Союз МС-12» осталась всего неделя. В ожидании этого события сотрудники пресс-службы ЦПК побеседовали с командиром ТПК, бортинженером МКС-59, командиром МКС-60 Алексеем Овчининым:

– Позади остались комплексные экзаменационные тренировки (КЭТ) и другие предшествующие старту испытания. Алексей Николаевич, что для вас является самым сложным на заключительном этапе подготовки – физические или психологические нагрузки?

Психологически, может быть, сложен тот факт, что скоро улетишь в космос и долгое время не будешь видеть родных. А вот экзамены, которых у нас за время подготовки к полёту довольно много, выматывают всё-таки больше физически.

– С Ником Хейгом вы тренируетесь уже больше двух лет, не так давно к вам присоединилась Кристина Кук. Как вы можете охарактеризовать свой экипаж?

– Только с положительной стороны. У нас грамотный экипаж. КЭТ показали, что подготовлены мы хорошо, все члены экипажа знают и понимают, что происходит, как нужно работать в нештатных и обычных ситуациях. Так что, думаю, у нас всё получится.

– За годы тренировок вы стали с Ником Хейгом друзьями?

– Конечно. У нас хорошие дружеские отношения. Мне нравится, что Ник очень упорный, всегда старается добиться поставленной цели. С ним приятно работать. Да и наши семьи уже знакомы, прекрасно общаются. Когда я был на подготовке в Хьюстоне, познакомился с его женой и сыновьями, а в Звёздном городке он к нам приходил в гости. На Байконуре в октябре 2018 года встретились и наши родители.

– К слову о родителях. В одном из интервью вы сказали, что исполнили мечту отца и деда, став лётчиком. И даже пошли дальше, достигнув космических высот. А хотите, чтобы дети пошли по вашим стопам?

– Сложно сказать. Моя дочка Яна, когда ей было два-три годика, говорила, что хочет стать космонавтом. Став постарше, предпочтения сменились. Сейчас она хочет стать то учителем, то врачом. Яна пока находится в поиске. А сын Артём ещё слишком маленький для профориентации (улыбается). Если в итоге кто-то из них захочет стать космонавтом, я против не буду.

– В этой длительной экспедиции вам предстоит примерить на себя роль командира 60-й экспедиции на МКС. Для вас это сложнее, чем быть командиром корабля? Вы как-то к этому статусу специально готовились?

Роль командира станции налагает на тебя ещё больше обязанностей. Будучи командиром корабля, ты управляешь одним экипажем, а командир станции должен управлять двумя, а то и тремя экипажами, которые находятся в это время на борту МКС. И здесь нужно грамотно распределить роли между членами экипажа на случай возникновения нештатных ситуаций, чтобы каждый знал, что он должен делать. Конечно, во время сессии в Хьюстоне для меня, как для командира станции, проводили дополнительные занятия по тем дисциплинам, которые я должен знать. Например, стыковка американских кораблей, как грузовых, так и новых транспортных, плюс работа по внекорабельной деятельности, работа с манипулятором и т.д. В общем, командир станции должен иметь представление обо всех работах, проводимых в процессе полёта.

– В первом полёте вам удалось пообщаться с музыкантами группы «Ария». А с кем ещё из российских рок-музыкантов вы бы хотели устроить внеземной сеанс связи?

Да, мы общались с группой «Ария», но наше общение пришлось на конец моей первой экспедиции. В этот раз я опять постараюсь восстановить наш контакт. Ещё очень бы хотелось пообщаться с Валерием Кипеловым и с музыкантами из групп, которых вживую уже не услышишь, например, «Чёрный кофе», «Круиз». Мне нравится их творчество.

– Мы заметили, что многие космонавты слушают рок. Это отпечаток профессии или созвучие души?

Не знаю. Я люблю тяжёлый рок, потому что эта музыка подталкивает тебя, возбуждает, даёт прилив энергии. Но помимо этого с удовольствием слушаю классическую музыку. Всё зависит от настроения.

– Алексей Николаевич, расскажите, пожалуйста, об эмблеме вашего экипажа. Вы внесли изменения после октября 2018 года?

Да, она стала зеркальным отражением первого варианта, т.е. корабль летит теперь в другую сторону. Мы сделали двойной бордюр вокруг эмблемы. Естественно, изменили фамилии состава экипажа и номер экспедиции. Но, в целом, концепция осталась прежней. Треугольная форма говорит о том, что нас трое членов экипажа. Под и над солнечной батареей можно увидеть флаги наших стран. А на заднем плане – силуэт совы, которую я включил в эмблему, чтобы была некая преемственность между моими полётами. Дело в том, что в первом полёте индикатором невесомости у меня была мягкая игрушка сова – любимая игрушка моей дочки, которая стартовала со мной, полгода пробыла на орбите и благополучно вернулась на Землю. Опять же, сова – символ мудрости, и я считаю, это качество присуще нашему экипажу.

– Во второй полёт в качестве индикатора невесомости вы хотели взять с собой игрушечную таксу. Она всё-таки полетит с вами?

– Да. В своё время у нас в семье была такса, член нашей семьи. В прошлый раз она не долетела до космоса, но попытается снова. Прошлый год был Годом Собаки, и такса смотрелась очень символично. Хотя уже наступил новый год, я возьму её вновь в память о нашем питомце.

– Как вы считаете, вы изменились после первого полёта в космос? Если да, то как именно?

– После первого полёта я понял, что работа в космосе мне очень интересна. Когда готовился к первому полёту, представлял, что буду делать. Но пока сам не прочувствуешь, что это такое, были в глубине души сомнения: а вдруг что-то не получится, не понравится? После того, как я слетал один раз, понял, что это моё. Я утвердился в своих мыслях, и буду летать дальше, по возможности, насколько хватит здоровья. Мой выбор оказался правильным.

– Первым космонавтам было проще устанавливать рекорды. А вы бы хотели установить какой-то рекорд? И насколько реально это сделать сейчас?

– Я никогда не гнался за рекордами. Нужно просто делать свою работу, выполнять её качественно, не думая о том, поставишь ты рекорд или нет. Но если ты, например, будешь грамотно и чётко выполнять ту же научную программу и сделаешь максимальное количество запланированных экспериментов, то можно поставить рекорд, допустим, по количеству времени, затраченного на научную программу. И если он будет, это здорово, наверное. Но делать что-либо ради фиксации какого-то достижения я точно не буду.

– В период вашего полёта запланирован ряд новых экспериментов. Можете рассказать о них?

– Да, у нас есть новые эксперименты, касающиеся медицинских, биологических исследований, физико-химических процессов в условиях космоса, исследования Земли и др. Мы знаем о том, какие эксперименты уже будем точно делать на борту МКС. В продолжение прошлых биологических исследований у нас будет, например, эксперимент «Ряска». Мы будем выращивать ряску, смотреть, как на неё влияет невесомость и другие факторы космического полёта. Будем её постоянно фотографировать, записывать изменения и потом результаты спустим на Землю.

– Если говорить о целях, вы хотели бы слетать на другую планету, освоить новый тип корабля, побывать на новой космической станции?

– У нас же должность «космонавт-испытатель», т.е. наша работа подразумевает испытательскую деятельность. Я буду только рад, если мне представится возможность испытать новый космический корабль, полететь, допустим, к Луне, испытать посадочный модуль или станцию, которая будет летать на окололунной орбите.

– 9 марта весь мир будет отмечать 85-летие со дня рождения первого космонавта нашей планеты Юрия Гагарина. Как вы думаете, чего человечество успеет достичь к 100-летию со дня полёта Юрия Алексеевича? Что из обсуждаемого сегодня в отрасли имеет шансы стать реальностью?

– Сложно сказать, каков будет уровень нашей пилотируемой космонавтики. Но, если пофантазировать на эту тему, очень бы хотелось к тому времени, как минимум, постараться полететь к Луне. В дальнейшей перспективе высадиться на неё, отработать технологии лунных, марсианских баз. Построить на окололунной орбите станцию, на чьей базе в будущем будут создавать корабли, которые затем полетят к Марсу. Мне бы очень хотелось, чтобы к 100-летию со дня первого полёта человека в космос мы начали летать не только вокруг нашей планеты.

– На предполётной пресс-конференции в ЦПК ваша коллега по экипажу Кристина Кук сказала, что собирается в свободное время на МКС заниматься йогой. А какое у вас есть хобби, которое можно перенести с Земли в космос?

Свободного времени не всегда бывает достаточно. Но если вдруг оно появится, можно почитать книгу, посмотреть фильм или взять фотоаппарат, подлететь к иллюминатору и снимать нашу прекрасную Землю.

– На вашу экспедицию приходится много праздников, начиная с официальных – День космонавтики, День Победы, и заканчивая такими личными, как ваши с Ником дни рождения. Как планируете отмечать?

– На День космонавтики, 12 апреля, у нас, я уверен, будет много различных телемостов, видеоконференций. День обещает быть насыщенным. Ну, а вечером устроим праздничный ужин, достанем из загашников вкусняшки и все вместе это съедим. Нику я готовлю подарок, но не буду пока говорить какой, потому что это сюрприз (улыбается).

– Спасибо! Все сотрудники ЦПК желают вам удачного полёта, интересной научно-исследовательской программы на МКС и плановой мягкой посадки!

Источник: Пресс-служба ЦПК, фото ЦПК
RSS | Архив новостей
Для подписки на новости введите Ваш e-mail:
Выберите рубрику
Интересные факты
Самое длительное пребывание в космосе
Самое длительное пребывание в космосе – 438 дней. Рекорд по самому длительному пребыванию в космосе установил русский космонавт Валерий Поляков. Он находился 14 месяцев на борту космической станции Мир в 1995 году.